В одной стране король издал указ: кто убьёт пересмешника, который каждое утро распевает у него в патио и мешает спать, тому он отдаст в жёны свою единственную дочь.
Но при одном условии: птицу может убить либо воин, либо охотник, другому грозит смертная казнь.
Пение пересмешника, который всех передразнивал и над всеми насмехался, раздавалось не только в патио короля, но и в зарослях кустарников на берегу реки. Каждое утро он затягивал свою песню:
Я с-смеюс-сь, я с-смеюс-сь, нас-смехаюс-сь, передр-раз-зниваю вс-сех!..
Наконец водоплавающей черепахе, которая жила у самой реки под илом, надоело слушать этого наглеца, и она сказала ему:
— Ах ты, негодник! Замолчи сейчас же! Иначе я съем тебя когда-нибудь, вот увидишь!
— Ха-ха-ха! Рассмешила, кума! Куда тебе! Сначала сшей себе панталоны!
И принялся передразнивать всех подряд пуще прежнего. Но однажды терпение черепахи лопнуло. Вылезла она на пересохшую землю и заковыляла в город. Там она купила семь
глиняных горшков и притащила их домой. Поставила она горшки один на другой, а сама забралась под самый нижний и, притворившись мёртвой, стала дожидаться недруга.
Пересмешник прилетел, как обычно, огляделся по сторонам и не обнаружил черепахи.
— Эге-ге! Что-то случилось! Куда же могла подеваться эта дурёха!..— воскликнул он озадаченно и, как всегда, запел:
Я с-смеюс-сь, я с-смеюс-сь, нас-смехаюс-сь, пер-редр-раз-зниваю вс-сех!
Недовольный тем, что черепахи нигде не видно, он, лёгонький как пушинка, приблизился к глиняным горшкам и стал их клевать:
Ту-ки-тук, ту-ки-тук, где ты тут! Ту-ки-тук, ту-ки-тук, где ты тут!
И вдруг откуда-то из-под горшков, которые хорошо защищали черепаху, донёсся приглушённый голос:
— Иду, иду, любезный! Сейчас вылезу! Раздосадованный пересмешник, забыв об опасности, клевал
и клевал горшок в том месте, откуда слышался черепаший голос, пока горшок не разбился. Тут черепаха быстро высунула из-под панциря голову, впилась в пересмешника острыми зубами, которые никогда не выпускают добычи, и убила его, даже не дав охнуть.
Только кот, который в это время прогуливался по другому берегу реки, оказался невольным свидетелем этого происшествия.
Прошло несколько дней, и король, не слыша больше пения пересмешника, понял, что кто-то, но не воин и не охотник, убил птицу. Тогда он приказал солдатам созвать всех обитателей своего королевства: собак, кошек, свиней, оленей...
Когда все собрались, он велел поставить на огонь огромный чан с водой и вскипятить её, а потом дать каждому хлебнуть кипятка: тот, кто не умрёт, тот и окажется виновным.
Кот, который был палачом, понимал, что рано или поздно придёт и его черёд выпить кипятка, поэтому он взял тыквенный сосуд, наполнил его до краёв и несколько раз помахал им перед своим носом, чтобы немного остудить воду. А затем поднял тост за здоровье короля:
— Фыр-фыр-мяу, фыр-фыр-мяу! — И тут же проникновенно заговорил: — Ваше величество, вы истребите весь живой род своего королевства, а между тем черепаха всё знает...
Черепаха даже подпрыгнула от неожиданности и, высунув из-под панциря лысую голову, воскликнула:
— Я? Я ничего не знаю!
Однако король приказал черепахе выпить воды из сосуда, который держал кот. И, так как с ней ничего не случилось, король попробовал пальцем воду и убедился, что она холодная.
— Вот видите, видите! Черепаха всё знает...— снова промяукал кот.
Солдаты схватили черепаху, связали её и поволокли в тюрьму. Вскоре вдали показалась река. У черепахи радостно сверкнули глазки, но никто этого не заметил. Когда её вели по мосту, она изо всех сил, насколько это позволяло скованное верёвками тело, стала сворачивать вправо, поближе к краю моста. Дойдя до середины моста, она остановилась как вкопанная и сказала:
— Это ничейная земля. Здесь вы не подчиняетесь королю. Развяжите верёвку на моей правой ноге.
Солдаты отказывались выполнить её просьбу и стали убеждать её, что не имеют на это права, что им не положено. Но черепаха продолжала жалобно просить:
— Развяжите, пожалуйста. Разве вы не видите, я натёрла себе ногу и не могу идти дальше. Ослабьте верёвку хоть немножко!
Солдаты дали себя уговорить и слегка развязали верёвку на её правой ноге. Черепаха только и ждала этого. Она мгновенно накренилась вбок и — плюх! — упала в воду.
— Ха-ха-ха! Хе-хе-хе! Наконец-то я в воде! — громко захохотала она и была такова.
Да и то правда: для водоплавающей черепахи река — дом родной.
Как правило, первые книжки для детей являются очень маленькими, с небольшим количеством страниц, но вместе с тем яркими, с красивыми рисунками, на которых обычно присутствуют герои и события, происходящие в них. По своему содержанию книжки для маленьких детей достаточно просты, но это не означает, что они глупы и бесполезны.
Ещё в глубокой древности греческий философ и врач Гиппократ видел причину ряда речевых расстройств в поражении мозга. Но подлинное научное подтверждение этому было дано лишь в 1861г., когда французский врач Поль Брока показал наличие в головном мозге поля, специально относящегося к речи, и связал нарушение речи с его поражением.
Её появление зависит от многих факторов. Речь начинает формироваться лишь тогда, когда головной мозг, слух, речевой (артикуляционный) аппарат достигнут определённого уровня развития. Но без речевого окружения ребёнок никогда не заговорит. Чтобы у него появилась и правильно развивалась речь, нужна речевая среда. Однако и этого не достаточно. Важно, чтобы у ребёнка появилась потребность пользоваться речью как основным способом общения с близкими людьми и сверстниками.
Прежде чем перейти к настоящему языковому периоду, ребенок начинает говорить на своем, понятном только ему и близким людям, своеобразном языке. Любая мать сталкивается с первыми «гу», «абу», «ав», «гули», «мо-мо» и пр., а ведь это своеобразный язык ее малыша, который называют «автономной детской речью». Это первые шажки в развитии детского мышления и речи.
К моменту рождения ребенок готов к активному установлению связей с внешним миром в основном за счет системы рефлексов: пищевых, защитных и ориентировочных. Но без ухода взрослых он не в состоянии удовлетворить ни одной своей потребности. Только постоянный контакт с другими людьми является основой развития младенца.